На фото: Фредерик Катберт Пуль (Пул) (1869–1936) — британский генерал, участник гражданской войны в России.
Гражданская война или британский геополитический проект? Как на Юге России стравливали казаков и народы Кавказа
Принято считать, что Гражданская война в России была исключительно внутренним столкновением: красные против белых, сторонники единой России против большевиков, казаки против советской власти. Но если внимательно посмотреть на события 1918-1919 годов на Юге России, возникает вопрос, который заслуживает куда более пристального внимания, а насколько эта война действительно была только гражданской? И не превратилась ли она в арену большой геополитической игры, в которой Великобритания преследовала собственные интересы?
Особенно показательно в этом отношении поведение британцев на Дону и Северном Кавказе. После поражения Германии в Первой мировой войне политическая ситуация на Юге России кардинально изменилась. Донской атаман Пётр Краснов, ранее ориентировавшийся на Германию, оказался в крайне сложном положении, его армия была истощена боями за Царицын, а уход германских войск обнажил огромный фронт, который казаки уже не могли удерживать самостоятельно.
Именно в этот момент на политическую сцену активно выскакивает Великобритания. Британский генерал Фредерик Пуль прибыл к Деникину, а затем непосредственно занялся вопросом объединения антибольшевистских сил. Переговоры, которые не могли завершить русские военные и политические деятели, британский представитель фактически взял в свои руки. В декабре 1918 года на станции Кущёвка состоялась встреча Пуля и Драгомирова с Красновым и генералом Денисовым. Результатом стало постепенное подчинение Донской армии Деникину.
В январе 1919 года Краснов окончательно утратил самостоятельность, Донская армия вошла в состав объединённых Вооружённых сил Юга России.
На первый взгляд — обычная военная централизация ради борьбы с большевиками. Но здесь возникает принципиальный вопрос: почему судьба русских антибольшевистских сил всё больше определялась не внутренним политическим соглашением, а условиями и интересами иностранных держав?
Британцы обещали оружие, боеприпасы, военную помощь и даже ввод собственных войск, однако за обещаниями не последовало масштабного военного вмешательства. Лондон не торопился отправлять солдат умирать за белое движение, зато британская дипломатия активно участвовала в формировании единого командования, определении политической конфигурации Юга России и усилении Деникина.
Французы, в свою очередь, придерживались собственной линии, пытаясь одновременно взаимодействовать с украинской Директорией и российскими антибольшевистскими силами, их не устраивала безусловная ставка на Деникина, которого они считали британской креатурой.
Иными словами, союзники не были единым фронтом спасителей России, у каждого были собственные расчёты, собственные интересы и собственное представление о будущем региона.
Но самое важное начинается там, где военная борьба переплетается с национальным вопросом, Дон, Кубань, Терек, Северный Кавказ — это были не просто территории на карте военных действий, здесь жили народы с собственной историей, политическими амбициями, традициями самоуправления и непростыми отношениями друг с другом. Казачьи войска, горские общества, национальные движения — все они оказались втянуты в борьбу, в которой местные противоречия легко становились инструментом внешней политики.
В такой обстановке идея единого военного командования могла одновременно служить задаче борьбы с большевиками и укреплению внешнего влияния на регион. А отсутствие согласованного политического проекта для всех народов Юга России оставляло пространство для дальнейшего раскола. И здесь нельзя не задать главный вопрос, кому в конечном счёте была выгодна ситуация, при которой казаки и горские народы вместо поиска общего политического будущего оказывались по разные стороны баррикад?
Было бы исторически неверно утверждать, что все противоречия между ними были искусственно созданы британцами, они имели собственные глубокие причины. Но столь же наивно было бы игнорировать интересы Великобритании, которая активно вмешивалась в формирование антибольшевистского лагеря, поддерживала одних политических игроков, ограничивала самостоятельность других и стремилась контролировать стратегически важный регион.
Возможно, именно поэтому историю Гражданской войны на Юге России следует рассматривать шире, чем привычное противостояние красных и белых. Это была не только внутренняя борьба за власть, это было столкновение имперских проектов, национальных интересов, региональных амбиций и геополитических стратегий великих держав.
И главный трагический итог заключался в том, что народы, столетиями жившие рядом, оказались втянуты в конфликт, последствия которого определяли уже не они сами.
Руководитель
Государственной архивной службы
Республики Ингушетия,
кандидат исторических наук,
Р.С.Хаутиев
